Обсуждение:Нумизматика
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Нумизматика — субдисциплинарная история, которая рассматривает монеты как исторические свидетельства. Для исламских монет использование надписей qur'ānic является показателем религиозной веры и политической приверженности издательской власти (см. Политику и qur'ān).
¶ Мусульмане в Ḥijāz использовали римские и персидские монеты, поэтому было естественным, когда они завоевали большую часть Римской империи и всей сасанидской империи Ирана, чтобы позволить схожие монеты чеканить в Египте (qv), Сирии (qv) и Ирана. Только в Иране были добавлены арабские надписи под ранними халифами (см. Халиф). Они были ограничены простыми краткими религиозными заявлениями, добавленными к персидским изображениям и надписям прототипов. Самый ранний и наиболее распространенный был бис-Аллах («во имя Бога», см. Басмалу), и есть множество других (Гаубе, Арабобанидический нумизматик, плиты 2-4), все просто лозунги, во многих случаях используемые только одним правителем, таким как бис-Аллах-раввин (на монетах Зияда б. Ави Суфьяна, р. 47-55 / 668-75) или бис-ал-ал-азиз (на монетах определённого «Абд аль-Азиз», 65 / 685-6). Надписи Курани не появляются до тех пор, пока "завоевание Абд аль-Малика восточного халифата в 72/691 (Крон и Кук, Агаризм, Уилан, Забытый свидетель). В тот же самый год хиджры, 72 (см. Календарь, эмиграция), монетный двор его столицы Дамаск начал производить золотые монеты римского типа и серебряные монеты персидского типа с шахадой, исламским вероучением (см. Свидетельство веры, вероучения), которое не записывается до этой даты. Та же самая формула фигурирует среди надписей Купола Скалы, построенных в 72/691, и на большинстве персидских монет восточного халифата, начиная с 72 и 73 а.х. Шахада не проявляется как таковой в Коране, но состоит из элементов, взятых из Корана: «Бога нет, кроме Бога» (lā ilāha illā llāhu, q 37:35 и 47:19); «Он один» (waḥdahu обратился к Богу, q 7:70 и ещё три места); «У него нет помощника» (lā sharīka lahu, q 6: 163); и «Муψаммад — посланник (q.v.) Бога» (Мухаммадун расулу llāhi, д. 48:29). Эта формула: «Там нет Бога, но только Бог, никто не похож на него, Мухаммад — посланник Бога», оставался стандартной надписью на большинстве исламских монет на протяжении веков, по крайней мере, до падения «Аббасидского халифата» в седьмом / тринадцатого века, а затем, как правило, сокращенно до первого и последнего элементов, в двадцатом веке в некоторых странах. В нумизматических публикациях его часто называют калимой, возможно, англо-индийской терминологией. Первые две трети шахады образуют центральную лицевую надпись первых исламских монет (без изображений, имеющих только арабские надписи), которые были золотыми динарами, чеканившимися в Дамаске в 77/697, и серебряными дирхамами, начинающимися два года спустя (см. Деньги , Рисунок эпиграфики). Центральная обратная надпись была q 112: 1-4, почти весь текст Сурат аль-Ихлай: "Бог один, Бог есть вечный (см. Вечность); он не рождается, и он не был рожден, и нет ничего подобного ему ". Средняя фраза предполагает, что предполагаемой аудиторией для этого утверждения были христиане, те, которые были Рим, а также те, кого правили мусульмане (см. христиане и христианство, византийцы). Эта надпись была стандартной только для продолжительности Халифата Омейядов до 132/750, но она использовалась иногда позже, ещё в пятом-одиннадцатом веке; было бы интересно изучить различные обстоятельства, в которых он был возрожден. Эти центральные надписи были расположены горизонтально по обеим сторонам. Одна из двух круговых надписей, которые окружали центральные линии, была ещё одним кураническим стихом: «Мухаммад — посланник Бога, который послал его с руководством и религией правды, чтобы сделать его верховным над каждой религией, даже если политеисты его ненавидят» (см. политеизм и атеизм). Первая фраза, которая завершает шахаду, равна q 48:29, а остальная ¶ равна q 9:33 или идентичная q 61: 9. И здесь заявление обращается к немусульманам внутри и за пределами халифата. Это предложение также стало стандартной частью надписей на всех монетах до падения халифата и долгое время после этого в Египте и некоторых других странах. Другая внешняя круговая надпись гласила, что монета была нанесена во имя Бога и продолжалась с датой хиджри в словах, а также название выдающегося монетного двора на серебряных дирхамах. С этим последним исключением, монеты надписи в начале были исключительно религиозными, оправдывая термин «исламский», который применялся к ним в средневековые и современные времена. Это были основные стандартные надписи суннитских халифатов. Ранние повстанцы против них добавили ещё две надписи qur'ānic. Khārijīs (qv) в восстаниях 70-х / 690-х годов и снова в те, что были в конце эпохи Омейядов, добавил заявление lā ḥukm illā lillāh: «Нет суждения (qv), но Божье», что не является буквально qur'ānic, но параллели ini l-ḥukm illā lillāh, найденные в трех местах в Коране (q 6:57, 12:40, 67), а также многие другие ссылки на Божий суд. Партизаны правления семьи Пророка (см. Семью пророка, люди дома, шиизм и куран) использовали другой стих, д. 42:23: "Скажи: " Я не прошу у тебя за это воздаяния, кроме любви (см. родство) «, который появляется на чеканке» Abdallāh b. Муавия (р. 129 / 746-7), который утверждал халифат для себя и Абу Муслима (д. 137/755), который боролся за «Аббасиды» (Вюрцель, монетка), а также на монетах Зайди девятого века imāms (см. imām). С победой «семьи Аббасидов» центральный халифальный монетный двор был переведен в Ирак, а центральная обратная надпись «Омейядов» была заменена заключением шахады, «Мухаммад — посланник Бога», слова, которые теперь появились дважды на монетах. Это оставалось стандартной центральной обратной надписью большинства исламских монет. Другие надписи остались прежними до тех пор, пока в 145/763 году аль-Махди, губернатор Хурасана и будущий халиф, не был первым, кто позволил называть свое имя на дирхамах (в исполнительной формуле, которая заменила обычную обратную центральную надпись). В течение нескольких лет стало очевидно, что разные люди могут быть названы по серебру, а затем по золотым монетам, но халиф аль-Мамун (r. 196—218 / 811-33) остановил это, полностью восстановив анонимные, чисто религиозные, надписи о начале халифата Аббасидов и, в противном случае, стандартизацию чеканки монет, делая золотые и серебряные монеты одинаково в расположении и эпиграфике на всех монетных дворах по всему халифату (см. эпиграфию qur'ān). Он также сделал два дополнения к прежним надписям, оба из которых оставались стандартными на протяжении всего халифата Аббасидов. В 193/809 году, когда его отец умер, оставив его губернатором восточного халифата от имени своего брата халифа, одно слово лилла было добавлено ко всем монетам, выпущенным в его царстве в пространстве над обратными надписями. Это слово, или, скорее, предлогическая фраза, имеет ясный смысл, либо «для Бога», либо «принадлежность к Богу», но его значение не очевидно. Это относится к монете или к халифу, который его санкционирует? Каким бы ни был его импорт, он, вероятно, был помещен на монеты в качестве свидетельства благочестия аль-Мамуна в отличие от его брата аль-Амина (т. 193-8 / 809-13), которого он в конечном счете победил в гражданской войне. Эта победа была отмечена добавлением ещё одной надписи qur'ānic, q 30: 4-5, "Бог повелевает (lillāhi l-amru) в прошлом и в будущем, и в этот день верующие будут радоваться победе Бога (qv), "помещенный на аверс всех монет в виде второй внешней круговой надписи (El-Hibri, реформа монетки). Аль-Му’таим (р. 218-27 / 833-42), преемник аль-Мамуна, сохранил все эти стандартные надписи, но с одним важным дополнением: своим собственным именем халифала аль-Му’таим билалом, помещенным ниже Мухаммада Расула Аллаха наоборот. Его преемники придерживались той же практики и иногда добавляли другие имена: их сын и предполагаемый преемник, чаще всего, но также, все чаще, имена некоторых выдающихся вазиров, могущественных генералов и автономных губернаторов провинций. С юридической точки зрения сильные суннитские династии четвёртого-десятого века были в последней категории. Хотя они были названы по монетам и контролировали их чеканку, они всегда называли халифа как повелителя и включали в себя все элементы, упомянутые выше, на их чеканке: «Стих победы» вокруг внешнего края лицевой стороны, "ударил во имя Бог ", за которым следует деноминация, мятный город и дата, как внутренняя круговая надпись; первая часть шахады как центральный элемент лицевой стороны, иногда сокращенная; на обороте, лилла над «Мухаммад — посланник Бога», с стихом «пророческой миссии» (q 9:33 или идентичным q 61: 9) вокруг края. Повстанцы против халифата и исламские династии вне халифата Аббасидов часто использовали разные надписи, чтобы провозгласить свою идеологию и дифференцировать себя от сунни-аббасидов. Про-Алид Абу-Сарайя увещевал свои войска на дирхамах Куфы (199 / 814-15) со стихом «Действительно, Бог любит тех, кто сражается на своем пути в рядах, как будто они были хорошо уплотнены» (q 61: 4, см. боевые действия, путь или путь). Вместо обычных наружных круговых надписей "Али б. Мухаммад, ṣāḥib al-Zanj, использовал ¶ начало q 9: 111: «Бог приобрел у верующих их людей и их товары в обмен на рай (qv), если они сражаются на пути Бога», призыв к оружию; и наоборот: «И те, кто не судит по Божьему откровению, они неверующие» (кафирун, ср., например, 5:47, см. веру и неверие), оправдывая свою войну против мусульман вокруг него (Майлз, Девятый столетия, 71-4, 131-3). Зайди-имамы в Дейламе и Шабаристане в то время использовали несколько куранских стихов, в том числе q 42:23, так называемый «черепный стих», упомянутый выше; q 22:39, «Разрешение [дать войну (qv) дано] тем, кто угнетен, и, конечно же, Бог может дать им победу» (wa-inna llāha 'alā naṣrihim la-qadīrun, см. гнет, угнетенный на земле, the); конец q 33:33: «Бог только хочет удалить загрязнение от вас, о люди дома, и очистить вас полностью»; и q 17:81: «Скажем, пришла истина (q.v.), и ложь исчезла, ибо ложь действительно должна погибнуть» (Майлз, аль-Махди аль-Шак, Стерн, Монеты, 211-19). Этот последний стих широко использовался, найденный на некоторых монетах Идрисидов в Марокко 8-го века (Eustache, Corpus) и на многих монетах Йемена, который был представлен там в 297/910 Зайди имам аль-Хади ила -Ḥqqq (Bikhazi, Монеты). За пределами халифата Аббасидов фахимиды провозгласили свое происхождение через добавление «Али вали Аллах после Мухаммада Расула Аллаха» и через различные другие ссылки на «Али б». Abī Ṭālib (q.v.) и Fāṭima (q.v.), но не использовали никаких новых стихов qur'ānic. В качестве наследников аглабидов, которые следовали практике Аббасида, когда они стали автономными, фахимиды не обратили внимания на нововведения аль-Мамуна, но использовали все стандартные надписи ранней монеты «Аббасид» (Lane-Poole, Catalog, iv, 275) плюс «Алид» дополнения. В ¶ Испании эмирами Омейядов сохранились надписи халифальных дирхамов Омейядов к письму, и когда они объявили себя халифами, они просто заменили свои имена и титулы на прежний Умайядский реверс, стр. 112: 1-4. Первая новая надпись qur'ānic в Магрибе была введена Альморавидами, чья стандартная лицевая маргинальная надпись была q 3:85: "И тот, кто желает веры (qv), кроме ислама, не будет принят от него, и в конце концов он будет среди тех, кто погибнет ". Впоследствии многомиритарные стихи и ссылки использовались Альмохадами и их преемниками; Опасность (нумизматическая история, 36-40) содержит 61 различные стихи и фразы, используемые в Северной Африке, которые связаны с проблемами, которые они появляются на страницах 365-71. В Испании четырнадцатого века Нариды Гранады, столкнувшись с исчезновением христианами, использовали стих "Скажи: " Боже, владыка власти, ты даешь власть, которой ты желаешь, и лишаешься владычества, от кого ты хочешь, и ты возвышаешь, кого ты желай и смирись, кого ты хочешь — в твоей руке все хорошо "(п. 3:26). После падения халифата Аббасидов, Īlkhāns и их преемников, хотя их чеканки были очень разнообразными, были представлены несколько исключительных надписей, которые были кратко использованы под Ölceytü и Abū Sa'īd. Чеканка Ölceytü (между 703-9 / 1304-10) имела два куранских стиха, которые не использовались нигде в монетах, длинная первая половина q 48:29 и большая часть q 24:55, а также фразы с указанием его новой суннистской верности, тогда как до того, как он обозначил «Али» как вали Аллах и назвал двенадцать им. Абу Саид по своему вопросу 718-21 / 1319-22 использовал конец q 2: 137: «Бог вам будет против вас, потому что он все слышащий, всезнающий» (см. Видение и слух, бог и его атрибуты), образуя слова в арку, напоминающую ¶ a miḥrāb (см. мечеть), охватывающую сокращенную шахаду (Lane-Poole, Catalog, vi, lvi-lvii, 46, 62). Использование длинных цитат qur'ānic вышло из моды в раннюю современную эпоху. Османцы почти никогда не использовали религиозные надписи на своей чеканке. Шахи Ирана в большинстве своем использовали шахаду с добавлением «Али вали Аллах» и двенадцати имамов; Моголы сделали то же самое, без дополнений Шии. Чаще всего обе империи заполняли лица монеты персидскими стихами и длинные титулатуры. В Йемене монеты, выпущенные Зайди-имамами, продолжали носить шахаду Абд аль-Малика в середине двадцатого века. |
Numismatics — The subdiscipline of history that deals with coins as historical evidence. For Islamic coins, the use of qurʾānic inscriptions is an indicator of the issuing authority’s religious belief and political loyalties (see politics and the qurʾān).
¶ Muslims in the Ḥijāz had used Roman and Persian coins, so it was natural, when they had conquered a large part of the Roman empire and the entire Sasanian empire of Iran, to allow similar coins to be minted in Egypt (q.v.), Syria (q.v.), and Iran. Only in Iran were Arabic inscriptions added under the early caliphs (see caliph). These were limited to simple brief religious statements added to the Persian images and inscriptions of the prototypes. The earliest, and most common, was bism Allāh («in the name of God»; see basmala), and there are a variety of others (Gaube, Arabosasanidische Numismatik, plates 2-4), all merely slogans, in many cases used only by one governor, such as bism Allāh rabbī (on the coins of Ziyād b. Abī Sufyān, r. 47-55/668-75) or bism Allāh al-ʿazīz (on the coins of a certain ʿAbd al-ʿAzīz, 65/685-6). Qurʾānic inscriptions do not appear until after ʿAbd al-Malik’s conquest of the eastern caliphate in 72/691 (Crone and Cook, Hagarism; Whelan, Forgotten witness). In the same hijrī year, 72 (see calendar; emigration), the mint of his capital Damascus began producing gold coins of Roman type and silver Persian-type coins with the shahāda, the Islamic creed (see witness to faith; creeds), which is not recorded before this date. The same formula appears among the inscriptions of the Dome of the Rock, built in 72/691, and on most Persian-type coins of the eastern caliphate beginning in 72 and 73 a.h. The shahāda does not appear as such in the Qurʾān, but it is composed of elements drawn from the Qurʾān: «There is no god but God» (lā ilāha illā llāhu, q 37:35, and 47:19); «he alone» (waḥdahu applied to God, q 7:70 and three other places); «He has no associate» (lā sharīka lahu, q 6:163); and «Muḥammad is the messenger (q.v.) of God» (Muḥammadun rasūlu llāhi, q 48:29). This formula, "There ¶ is no god but God alone, none is like unto him, Muḥammad is the messenger of God, " remained a standard inscription on most Islamic coins for centuries, at least until the fall of the ʿAbbāsid caliphate in the seventh/thirteenth century, and thereafter, usually abbreviated to the first and last elements, into the twentieth century in some countries. In numismatic publications it is often called the kalima, perhaps an Anglo-Indian terminology. The first two-thirds of the shahāda form the central obverse inscription of the first Islamic coins (without images, bearing only Arabic inscriptions), which were gold dinars minted in Damascus in 77/697, and silver dirhams beginning two years later (see money ; Fig. i of epigraphy). The central reverse inscription was q 112:1-4, nearly the entire text of Sūrat al-Ikhlāṣ: «God is one, God is the eternal (see eternity); he does not beget and he was not begotten, and there is nothing like him.» The middle phrase suggests that the intended audience for this statement were the Christians, those of Rome and also those whom the Muslims ruled (see christians and christianity; byzantines). This inscription was standard only for the duration of the Umayyad caliphate, until 132/750, but it was used occasionally later, as late as the fifth/eleventh century; it would be interesting to examine the varied circumstances in which it was revived. These central inscriptions were arranged in horizontal lines on both faces. One of the two circular inscriptions that surrounded the central lines was another qurʾānic verse, «Muḥammad is the messenger of God, who sent him with guidance and the religion of truth to make it supreme over every religion, even if the polytheists detest it» (see polytheism and atheism). The first phrase, which completes the shahāda, is q 48:29, while the rest ¶ is q 9:33 or the identical q 61:9. Here again, the statement is directed to the non-Muslims within and outside the caliphate. This sentence also became a standard part of the inscriptions on all coins until the fall of the caliphate, and for a long time thereafter in Egypt and some other countries. The other outer circular inscription stated that the coin was struck in the name of God, and continued with the hijrī date in words, as well as the name of the issuing mint on silver dirhams. With this latter exception, coin inscriptions at the beginning were exclusively religious, justifying the term «Islamic» which was applied to them in medieval and modern times. These were the main standard inscriptions of the Sunnī caliphates. Early rebels against them added two more qurʾānic inscriptions. The Khārijīs (q.v.), in the rebellions of the 70s/690s and again in those at the end of the Umayyad era, added the statement lā ḥukm illā lillāh, "There is no judgment (q.v.) but God’s, " which is not literally qurʾānic but parallels ini l-ḥukm illā lillāh found in three places in the Qurʾān (q 6:57; 12:40, 67), as well as many other references to God’s judgment. The partisans of the rule of the Prophet’s family (see family of the prophet; people of the house; shīʿism and the qurʾān) used another verse, q 42:23, "Say: I do not ask of you for it any recompense except love of kin (see kinship), " which appears on the coinage of ʿAbdallāh b. Muʿāwiya (r. 129/746-7) who claimed the caliphate for himself and that of Abū Muslim (d. 137/755) who fought for the ʿAbbāsids (Wurtzel, Coinage), as well as on ninth-century coins of the Zaydī imāms (see imām). With the victory of the ʿAbbāsid family, the central caliphal mint was transferred to Iraq, and the central reverse inscription of the Umayyads was replaced by the conclu-¶ sion of the shahāda, "Muḥammad is the messenger of God, " words which now appeared twice on the coins. This remained the standard central reverse inscription of most Islamic coins. The other inscriptions stayed the same, until, in 145/763, al-Mahdī, the governor of Khurāsān and the future caliph, was the first person allowed to put his name on dirhams (in an executive formula that replaced the normal reverse center inscription). Within a few years, it had become quite common for various individuals to be named on silver and then on gold coins, but the caliph al-Maʾmūn (r. 196—218/811-33) put a stop to this, restoring the completely anonymous, purely religious, inscriptions of the beginning of the ʿAbbāsid caliphate, and otherwise standardizing the coinage, making gold and silver coins alike in arrangement and epigraphy at all mints throughout the caliphate (see epigraphy of the qurʾān). He also made two additions to the former inscriptions, both of which remained standard for the duration of the ʿAbbāsid caliphate. In 193/809, when his father died leaving him as governor of the eastern caliphate on behalf of his brother the caliph, the single word lillāh was added to all coins issued in his realm in the space above the reverse inscriptions. This word, or rather prepositional phrase, has a clear meaning, either «for God» or "belonging to God, " but its significance is not obvious. Does it apply to the coin or to the caliph who authorizes it? Whatever its import, it was probably put on the coins as an indication of al-Maʾmūn’s piety in contrast to his brother al-Amīn (r. 193-8/809-13), whom he ultimately defeated in civil war. This victory was celebrated by the addition of another qurʾānic inscription, q 30:4-5, "God commands (lillāhi l-amru), in the past and in the future; and on that day the believers will ¶ rejoice in God’s victory (q.v.), " placed on the obverse of all coins as a second outer circular inscription (El-Hibri, Coinage reform). Al-Muʿtaṣim (r. 218-27/833-42), al-Maʾmūn’s successor, retained all these standard inscriptions, but with one important addition: his own caliphal title, al-Muʿtaṣim bi- llāh, placed below Muḥammad rasūl Allāh on the reverse. His successors followed the same practice, and sometimes added other names: their son and anticipated successor most commonly, but also, with increasing frequency, the names of certain distinguished wazīrs, powerful generals, and autonomous provincial governors. Legally, the powerful Sunnī dynasts of the fourth/tenth century onwards were in the latter category. Although they were named on the coins and controlled their minting, they always named the caliph as overlord and included all the elements mentioned above on their coinage: the « Victory Verse» around the outer edge of the obverse, with «struck in the name of God» followed by the denomination, mint city, and date as the inner circular inscription; the first part of the shahāda as the central element of the obverse, sometimes abbreviated; on the reverse, lillāh above "Muḥammad is the messenger of God, " with the «prophetic mission» verse (q 9:33 or the identical q 61:9) around the edge. Rebels against the caliphate, and Islamic dynasties outside the ʿAbbāsid caliphate, often used different inscriptions to proclaim their ideology and differentiate themselves from the Sunnī ʿAbbāsids. The pro- ʿAlid Abū l-Sarāyā exhorted his troops on dirhams of Kūfa (199/814-15) with the verse «Indeed, God loves those who fight in his path in ranks, as though they were a building well-compacted» (q 61:4; see fighting; path or way). In place of the usual outer circular inscriptions ʿAlī b. Muḥammad, the ṣāḥib al-Zanj, used the ¶ beginning of q 9:111: "God has purchased from the believers their persons and their goods, in return for paradise (q.v.) if they fight in the path of God, " a stirring call to arms; and on the reverse, «And those who fail to judge according to God’s revelation, they are the unbelievers» (kāfirūn, cf. q 5:47; see belief and unbelief), justifying his war against the Muslims around him (Miles, Ninth century hoard, 71-4, 131-3). The Zaydī imāms in Daylam and Ṭabaristān used several qurʾānic verses at one time or another, including q 42:23, the so-called "kinfolk verse, " mentioned above; q 22:39, «Permission [to make war (q.v.) is given] to those who are oppressed, and surely God is able to give them victory» (wa-inna llāha ʿalā naṣrihim la-qadīrun, see oppression; oppressed on earth, the); the end of q 33:33, «God only wants to remove pollution from you, O people of the house, and to purify you thoroughly»; and q 17:81, «Say, the truth (q.v.) is come and falsehood has vanished, for falsehood indeed is bound to perish» (Miles, al-Mahdi al-Ḥaqq; Stern, Coins, 211-19). This latter verse was widely employed, being found on some of the coins of the Idrīsids in eighth century Morocco (Eustache, Corpus) and on many coins of Yemen, having been introduced there in 297/910 by the Zaydī imām al-Hādī ilā l-Ḥaqq (Bikhazi, Coins). Outside the ʿAbbāsid caliphate, the Fāṭimids proclaimed their descent through the addition of ʿAlī walī Allāh after Muḥammad rasūl Allāh, and through various other references to ʿAlī b. Abī Ṭālib (q.v.) and Fāṭima (q.v.), but did not employ any new qurʾānic verses. As heirs of the Aghlabids, who followed ʿAbbāsid practice in effect when they became autonomous, the Fāṭimids took no notice of al-Maʾmūn’s innovations but employed all the standard inscriptions of early ʿAbbāsid coinage (Lane-Poole, Catalogue, iv, 275) plus ʿAlid additions. In ¶ Spain, the Umayyad emirs retained the inscriptions of caliphal Umayyad dirhams to the letter, and when they declared themselves caliphs, merely substituted their names and titles for the former Umayyad reverse, q 112:1-4. The first new qurʾānic inscription in the Maghrib was introduced by the Almoravids whose standard obverse marginal inscription was q 3:85, «And whoever desires a faith (q.v.) other than Islam, it will not be accepted from him, and in the end he will be among those who perish.» Subsequently a great many different qurʾānic verses and references were used by the Almohads and their successors; Hazard (Numismatic history, 36-40) lists 61 different verses and phrases used in north Africa, which are keyed back to the issues on which they appear on pages 365-71. In fourteenth-century Spain, the Naṣrids of Granada, facing extinction by the Christians, used the verse «Say: O God, master of dominion, you give dominion to whom you wish and strip dominion from whom you wish, and you exalt whom you wish and humble whom you wish — in your hand is all good» (q 3:26). After the fall of the ʿAbbāsid caliphate, the Īlkhāns and their successors, although their coinages were very diverse, introduced a few exceptional inscriptions which were used briefly under Ölceytü and Abū Saʿīd. Ölceytü's coinage (between 703-9/1304-10) bore two qurʾānic verses not used elsewhere on coins, the long first half of q 48:29, and most of q 24:55, as well as phrases indicating his new Sunnī allegiance, whereas before he had designated ʿAlī as walī Allāh and named the twelve imāms. Abū Saʿīd, on his issue of 718-21/1319-22, used the end of q 2:137, «God will suffice you against them, for he is the all-hearing, the all-knowing» (see seeing and hearing; god and his attributes), forming the words into an arch resembling ¶ a miḥrāb (see mosque) enclosing the abbreviated shahāda (Lane-Poole, Catalogue, vi, lvi-lvii, 46, 62). The use of long qurʾānic quotations went out of style in the early modern era. The Ottomans scarcely ever employed religious inscriptions on their coinage. The Shāhs of Iran at most used the shahāda with the addition of ʿAlī walī Allāh and the twelve imāms; the Mughals did the same, without the Shīʿī additions. More often, both empires filled the coin faces with Persian verses and long titulature. In Yemen, coins issued by the Zaydī imāms continued to bear ʿAbd al-Malik’s shahāda past the middle of the twentieth century. |
- R.J. Bikhazi, Coins of al-Yaman. 132—569 a.h., in al-Abhath 23 (1970), 1-127
- O. Codrington, A manual of Musalman numismatics (Asiatic Society monographs 7), London 1904, 20-39 (the only work to provide a list of religious expressions on all Islamic coins, with many qurʾānic passages cited by chapter and verse and translated, but there is no indication of where, when, and by whom each expression was used; no one else has attempted a complete listing)
- P. Crone and M. Cook, Hagarism. The making of the Islamic world, Cambridge 1977
- T. El-Hibri, Coinage reform under the ʿAbbāsid caliph al-Maʾmūn, in jesho 36 (1993), 58-83
- D. Eustache, Corpus des dirhams idrīsites et contemporains. Collection de la Banque du Maroc et autres collections mondiales, publiques et privées, Rabat 1970-1
- H. Gaube, Arabosasanidische Numismatik. Handbücher der mittelasiatischen Numismatik, II, Braunschweig 1973
- H.W. Hazard, The numismatic history of late medieval north Africa, New York 1952
- S. Lane-Poole, Catalogue of oriental coins in the British Museum, 10 vols., London 1875-90 (the only full catalogue of a major museum collection of Islamic coins; each volume has indices of religious inscriptions, including qurʾānic verses, that refer back to specific coins)
- G.C. Miles, al-Mahdi al-Ḥaqq, Amīr al-Muʾminīn, in Revue numismatique 7 (1965), 329-41
- id., A ninth century hoard of dirhems found at Susa, in Mémoires de la Mission Archéologique en Iran, XXXVII. Mission de Susiane. Numismatique susienne. Monnaies trouvées à Suse de¶ 1946 à 1956, Paris 1960, 67-145
- S.M. Stern, The coins of Āmul, in Numismatic chronicle 7/7 (1967), 205-78
- E. Whelan, Forgotten witness.
- Evidence for the early codification of the Qurʾān, in jaos 118 (1998), 1-14
- C. Wurtzel, The coinage of the revolutionaries in the late Umayyad period, in American Numismatic Society museum notes 23 (1978), 161-99